Воронежская область⁠, 02 мар 2017, 12:24

Осужденный по «делу о заводе для Кержакова» воронежец вышел на свободу

Суд заменил предпринимателю реальный срок на исправительные работы

Центральный райсуд Воронежа изменил наказание для воронежского бизнесмена Михаила Сурина с реального срока на исправительные работы на заседании 1 марта, сообщил представитель суда. В апреле 2016 года Михаил Сурин получил 4 года колонии общего режима за обман нападающего сборной России по футболу Александра Кержакова на 304 млн рублей. Предпринимателя осудили по ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество в особо крупном размере) за то, что он выманил у футболиста средства для инвестиций в нефтеперерабатывающий завод в Воронежской области.

На суде весной 2016 года Александр Кержаков настаивал на максимальном сроке наказания для Михаила Сурина – 9 лет лишения свободы. Однако суд ограничился сроком в 4 года, причем большую его часть Сурин уже отбыл в СИЗО во время следствия. Предприниматель ходатайствовал о замене реального срока на исправительные работы. Представителей футболиста на заседании в Центральном райсуде Воронежа 1 марта не было. В рамках исправительных работ бизнесмен будет отдавать часть своего заработка государству.

По версии обвинения, деньги Кержаков вкладывал в панинское ООО «Модуль», строившее завод по переработке нефти и газового конденсата. Михаил Сурин обещал футболисту долю в предприятии и часть прибыли, но суд установил, что бизнесмен не собирался делиться. Кержаков переводил деньги Сурину в несколько траншей, и все они оформлялись, как договор беспроцентного займа. На суде футболист настаивал, что подписывал бумаги, будучи уверенным, что это формальность. ООО «Модуль» получило от Сурина около 260 млн рублей, а остальные деньги бизнесмен потратил на личные нужды. На имущество завода был наложен арест, а бизнесмен с 2014 года находился в СИЗО. Михаил Сурин утверждал, что действовал по указанию Руслана Лесных, бывшего депутата облдумы, познакомившего его с Кержаковым. По его словам, инвестировать в завод он начал еще до встречи с футболистом, и настаивал на проведении экспертизы, которая бы доказала, что вся сумма была вложена в строительство. Однако, суд не согласился с его доводами.